Мир возвышает взгляд поэта

Вы здесь

Надежда Охрименко принадлежит к той самой песенной стихии русской поэзии, которая так мила большому и трепетному сердцу нашего народа.

Увезу я с собой эти ночи,
Теплоту и раздолье полей,
Тихой заводи кроткие очи -
Светлый образ России моей.
(«У заводи»)

Все её строки обладают не случайной музыкальностью. Почему не случайной? Да потому что идёт она не от надрыва, от эмоций, а от выстроенности звукописи в соответствующий темпоритм. Она мастерски сочетает ударные и безударные точки внутри стиха, плывёт по ним, как по волнам опытный серфингист, не оступаясь и не теряя поэтического равновесия.
Наблюдая за творчеством поэтессы, вскоре понимаешь, что для неё крайне важен адресат. Тот или та, к кому она обращается, полноправный участник поэтического действа.

Расскажи мне про ласковый ветер,
О весенней запевке грачей
И о том, как безоблачно светел
Небосвод после зимних ночей!

О подснежниках, нежных и кротких,
И по-детски весёлых ручьях,
О черёмуховых, о коротких
Опьяняющих майских ночах!

Ты поведай душою поэта
Все цвета и оттенки любви,
О которой поют до рассвета
Всем влюблённым сейчас соловьи!
(«Расскажи мне про ласковый ветер…»)

В этом приёме Охрименко Надежда действует не в лоб, образ адресата получается скользящим: то ли это конкретный человек, то ли это обращение к самому себе, то ли к абстрактному поэтическому образу. Всё это придаёт тексту объём, а где объём, там и поэзия, поскольку только в объёме можно показать нужное количество подтекста и эмоционального содержания.
Тему, которых касается Надежда Николаевна, хоть и находятся внутри
мирочувствования, отличаются изрядным многообразием. Тут и отношения между мужчиной и женщиной, полные перепадов, восторгов и разочарований:

Ну зачем ты сейчас
средь душистой травы,
Вдалеке от жестокой
и грубой молвы, -
Говоришь о любви
и о верности мне
При такой ослепительно-
яркой луне?!
(«Ну зачем ты сейчас…»)

И благородные дерзновения понять таинственную прелесть русского пейзажа:

Заплетала свои косоньки
Ранней осенью берёзонька.
Пролетая, ветер ласково
Стал ей косы расплетать.
Поиграл с ней, позабавился,
Да к рябинушке отправился.
У зардевшейся рябинушки
Стал он гроздья целовать.
(«Ветер»)
И попытка внедрить тон языческой русской мифологии в современный лирический голос:

Луна с рассветом стала бледнолицей.
На смену ей, восток крылом задев,
Летит заря, подобная жар-птице,
Любуясь отражением в воде.
А вслед за ней янтарное Ярило
Над горизонтом показало лик.
И сразу всё вокруг заговорило:
И звонче, и прозрачней стал родник…
(«Луна с рассветом стала бледнолицей…»)

Интересно, что в разных темах поэт не сбивается на разные стили. Это не так легко. Очень часто фактура диктует свои подходы, и личностный почерк поэта в связи с этим изрядно размывается. А ведь найти собственную интонацию, заставить узнавать себя - одна из ключевых задач любого творческого пути на большом протяжении творческого времени. Надежде Охрименко удаётся в рамках спокойного классического регулярного стиха создавать художественное единство, где все элементы соотносимы по законам красоты, а не по тематическим ориентирам.
Конечно, в поисках своей интонации, в создании своих отпечатков пальцев едва ли не решающую роль играет этот взгляд поэта на мир, а вернее, чем этот взгляд окрашен. Вариаций по этой части русская поэзия знает немало: от мизантропической истерики до эпатирующей самовлюблённости, до холодной отстранённости и намеренной сдержанности. Для меня чрезвычайно приятно, что взор поэтессы на мир отмечен и естественной зоркостью, и благожелательностью. Она любит мир не с сусальным восторгом, не с показным сюсюканьем, а с огромной сострадательной силой:

Чуть прикрою глаза и вижу
Снова поле созревшей ржи.
Жеребёнок, как солнце - рыжий,
Мне навстречу легко бежит.

От земли тянет сладким зноем,
Так, что кружится голова.
Вот теперь мы с тобой знакомы,
Старорусская сторона!

Брошусь навзничь, раскинув руки,
В золотые колосья ржи!
За какие заслуги и муки
Это счастье во мне, скажи!?

Чуть прикрою глаза и вижу
Снова поле созревшей ржи,
И сквозь раннюю зорьку - рыжий
Жеребёнок ко мне бежит.
(«Жеребёнок»)

Согласитесь, тема жеребят в поэзии, мягко говоря, не новая.
Но такой простой, и в этой простоте сильно воздействующей на читателя картины я лично не припоминаю. Всё реалистично, но реализм никак не мешает мечтать о том, что мир возвышен не только в грёзах и снах, мир возвышает взгляд поэта.
Наиболее эмоционального напряжения голос поэта достигает в стихах, посвящённых Родине. И это уже совсем другая музыка: не размеренное адажио привольных русских пейзажей, плавно переходящее от пиано к форте. Не задумчивый вальс лирического чувства, не весёлое скерцо, а настоящие страсти по России:

Эту горькую песню России
Слышу сердцем.
Вдоль каждой реки,
Что под небом раскинулась синим,
Еле тянут её бедняки.
И печалит она, и тревожит,
Чёрной скорби та песня полна.
Словно жизнь она нашу итожит,
Что горька без хмельного вина…
(«Эту горькую песню России…»)

Гражданская лирика Надежды Николаевны Охрименко зачастую полна праведного гнева, она смело указывает на язвы и пороки своего города, своей страны:
А вот дворец, построенный сейчас, -
Плод нашей «гениальной перестройки.
Красив дворец! Увы, он не для нас -
Охранники мы в нём, посудомойки…

Вот бомж плетётся с тощею сумой,
Вот нищенка с лицом великой муки -
То родину я вижу пред собой,
Она ко мне протягивает пуки…
(«По городу»)

Да только так и можно любить Родину поэту с пламенным сердцем!
Надежда Охрименко именно такой поэт: со-страдающий, со-чувствующий, со-участвующий. Стихи для неё - возможность показать себя людям, открыть свои сердечные кладовые. Ей нечего страшиться, потому что она очень хороший человек. И пусть говорят малодушные слабаки, что главное поэзия, а кто её создаёт, негодяй или святой - не суть важно. Не согласен! Плохие люди хороших стихов не пишут. А хорошие - пишут.

Главный редактор «Литературной газеты»,
Первый заместитель председателя МГО Союза писателей России.
Член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества
и правам человека
Президент Академии поэзии
Максим ЗАМШЕВ

Рецензия от: 
Максима Замшева