Королева Ночи

Вы здесь

Вот ведь как бывает: живёшь, как живётся и ни о чём особо не заморачиваешься. Случается (ключевое слово — случай) с тобой всякое-разное, и ты думаешь, что только с тобой эти уникальные события происходят! Но в один прекрасный момент ты испытываешь нечто вроде шока узнавания или просветления - ты вдруг понимаешь, что всё, что с тобой происходило, на самом деле никакое не уникальное событие, а вполне себе обычная, затёртая до дыр песня, которой много-много тысячелетий, несть числа её участникам - бродячий, так сказать, сюжет, этакая архетипическая история из области коллективного бессознательного.
Так и я. Жила себе и ничего дальше своего носа не видела. Когда количество беспечности превысило критическую массу, и жить стало практически невозможно, потому что чувства разрывали меня на части, произошёл взрыв, осветивший все тёмные закоулки моей жизни. Оказалось, что события моей личной жизни не то чтобы уникальны и неповторимы, а, напротив — они архетипичны! Только чтобы увидеть это, надо было пережить кризис (душевный такой кризис), после которого банальные избитые истины начинают сиять ослепительным светом осознания!
Ты понимаешь на собственной шкуре, что, оказывается, всё связано со всем, как паутина: дёрнешь за одну ниточку, а дрожь пройдёт по всей жизни.
Банальность «день долог, а век короток», как и любая народная мудрость, кажется затёртой, но как же она сияет, когда ты ощутишь её на себе — это рассказ «Десерт»: два ангела, чёрный (чёрные тоже ангелы) и белый на спор, забавляясь от нечего делать, предлагают девушке десерт — жизнь в виде лакомства: съест она его за раз и умрёт или растянет удовольствие? а самом деле это — аллегория быстротечности жизни, только это понимаешь, когда десерт почти уже съеден...
Банальность «я тоскую по ушедшим родителям» превращается в рассказ о границе двух миров, где в одном из них родители умерли, а в другом, за тонкой гранью, они — живы, и ты можешь выбрать в каком из них остаться...
Трюизм «девушки едят мозги своих возлюбленных» становится канвой рассказа о том, как хочется, чтобы кто-то тебя по доброй воле накормил — мозгами, кровью, поделился жизнью. Об этом - сказка «Королева Ночи» — о том, что не жаль отдать любимой свою кровь, свою жизнь, поделиться с ней своей душой, если паче чаяния, у неё таковой нету...
Избитая истина — «Каин убил Авеля», но в рассказе «Коля и Ваня» предателем оказывается Авель, Ваня, то есть...
Банальность «совесть — элемент сознания»: у меня в рассказе «Совесть» её обладатель, Вадим Анемподистович Нарциссов-Исподвывертомский, желает вырезать свою совесть хирургическим путём, точнее, выжечь, а она, оказывается, потом опять разрастается, да ещё в такой ветвистый экземпляр! И шкалу оценки интенсивности переживания мук совести, и величины порога оной я разработала, пока обдумывала, что же такое совесть. И почему, если её нет, то перед вами не человек вовсе, а пустое подобие...
Бродячий сюжет «Спящая красавица» — в моём рассказе каждая женщина — спящая красавица (не пробудилась чувственность!), пока её не разбудит подходящий принц, и почему именно этот, а не какой-либо другой? Загадка! Он её поцелует, и спящая красавица проснётся, а не поцелует подходящий, так и проживёт она всю жизнь, ничего не чувствуя, во сне!
А ещё у меня есть рассказ о потомке знаменитой Принцессы на горошине, принце, педантичном таком, аккуратисте! Хранит бабулину горошину в домашнем музее под стеклянным колпаком, а к нему в гости приходит молодая принцесса... А что же дальше? А дальше рассказ — «Принц на горошине». И другие истории о принцах и принцессах района Текстильщики.