Рецензия

Вы здесь

Уж если «гармониям внимает… чуткий слух», и «…сердце оцарапает бред строки», то «не воскреснешь, к листу пришпилен и распят». Сергей Аршинов как раз из таких поэтов. Свою книгу стихов «Печальной маски полукруг» он посвятил… учительнице русского языка и литературы Анне Алексеевне Трескуновой. И с первого же стихотворения становится понятно, почему. Произведения Сергея Аршинова навеяны символами русской литературы, и, в особенности, – творчеством поэта Александра Блока. К вопросу о музе, так сказать.
Небольшая книжка поделена на восемь частей. «Театральный этюд» – первый цикл, построенный на блоковских интонациях, где «Смеётся злобно Арлекин», а «Пьеро печален…», и где спотыкаемся вдруг о «два улыбающихся трупа На дне большого сундука».
«Трудно» – следующая часть сборника, и здесь автор продолжает пришпиливаться:

Трудно помочь лицемеру бревно
Вынуть из хитрого глаза.
Трудно увидеть в Европу окно,
Глядя в жерло унитаза.

«Современным балаганчиком» открывается третья часть. В «балаганчике» автор кидается балаганными рифмами: «сердит» – «сердец», «время» – «веры», «донага» – «балаган», и посвящает блок из шести стихотворений своему кумиру. Поэтому не удивительно, что одно из стихотворений – «Чёрный всадник» – картинка Куликовской битвы, а в эпиграфе – строки А. Блока из «На поле Куликовом».
«Миниатюры» – так назвал автор четвёртую часть книги, – полны самоиронии: «Напрасно, милый, трепыхаешься, Сам видишь – некуда бежать» и сарказма: «Иные оставляют след, те – наследили» – в адрес называющих себя поэтами.
Следующий цикл – «Посвящения» – любимым авторам: кого уж нет – Венедикту Ерофееву, Владимиру Высоцкому, Сергею Есенину – «брезжит осенним рассветом …имя». И современникам – например, поэту Александре Крючковой: «…твоё лицо …стоит портрета любого». Почему-то вспоминаются слова Максимилиана Волошина о лице Александра Блока как о «мраморной греческой маске».
«Рок-н-ролу – детонатору идей» отдана часть шестая. Здесь строки о музыкантах: «Жил-был одиночка. Дух – колчан, гитара – лук, стрелы – это строчки» (Башлачёву ).
Маленькая поэма «Мой Рокки» – седьмая часть книги – «Добро должно быть». «Дремлет у видео собственник-сноб…А на экране решительный жлоб бьёт неуклюжего Рокки.» Не до сантиментов: «Джеб, боковой, снова свинг, апперкот! Боль, ужас…» – жёстко. От мистики Блока – ой, как далеко. Но и здесь мелькнуло: «Рок…поднял души карнавал».
Восьмая часть – «Детское» – чистое, возвышенное:
Я этого парня не видел.
Но знаю, что рядом он.
Всё делает он лучше,
Гораздо лучше меня.
Мне кажется – он лучик,
А тёмное царство – я.

«Печальной маски полукруг» – слабая защита от действительности, когда «на сердце милосердья Тяжёлый груз. Темно от дум. …Мечта хмельная смехотворна… И пуст карман». По мере прочтения сборника становится понятно, что автор в финале срывает «отнюдь не маску, а лицо», «и масло надежды бросает в спагетти из мыслей».

Татьяна Гржибовская

Рецензия от: 
Татьяны Гржибовской